青年参与极端主义和恐怖组织的心理机制（以社交网络为例）

Актуальность темы связана со сложно контролируемой проблемой вовлечения молодежи посредством сети Интернет в различные экстремистские и террористические сообщества. Наибольший риск, с учетом действительной статистики, представляет собой участие в различного рода радикальных группировках, например исламского или правоэкстремистского толка. Так, по данным Генеральной прокуратуры[Ананьин, 2022], количество зарегистрированных преступлений террористического характера в 2022 г. составило 2233 случая, что на 4,5% больше предыдущего года (2136 случаев). За период с 2010 по 2022 г. динамика зарегистрированных преступлений террористического характера увеличилась с 581 случая до 2233 случаев. Выявлено лиц, совершивших преступления террористического характера за 2022 г., — 922 человека. Количество преступлений экстремистской направленности с 2021 по 2022 г увеличилось в процентном соотношении на 48,2%, а количество выявленных лиц, совершивших преступления экстремистской направленности, снизилось на 16,5% с 2021 по 2022 г. и составило 1078 человек.

Относительно участия молодежи в террористической и экстремистской деятельности, учитывая статистические данные, можно предположить, что их доля достаточно высока. Так, в 2022 г., выявлено 2000 лиц, совершивших преступления экстремистской направленности и террористического характера, из них 37,5% совершили указанные деяния в возрасте 18—29 лет [Русина, 2023].

В исследованиях, изучающих причины вовлечения молодежи в экстремистские и террористические организации [Ананьин, 2022; Дворянчиков, 2022; Ошевский, 2017; Соснин, 2015; Alava, 2017; González, 2022], сделан акцент на такие основные явления и клинико-психологические механизмы, как социальная изоляция, наличие психического расстройства, диффузная эго-идентичность.

Применительно к уголовному кодексу, действия, направленные на вовлечение в экстремистскую и террористическую деятельность, рассматривают в рамках ст. 205.1 УК РФ «Содействие террористической деятельности» и ст. 282.2 УК РФ «Организация деятельности экстремистской организации», где используются такие правовые понятия, как «склонение», «вербовка» и «иное вовлечение» [Бадамшин, 2018; Тарбагаев].

Исследователи А.Н. Тарбагаев и Г.Л. Москалев [Тарбагаев] предлагают рассматривать «вербовку», «склонение» и «вовлечение» как один признак объективной стороны преступления, так как в правовом поле эти термины синонимичны и обозначают действия, направленные на возбуждение у другого лица желания совершить одно из преступлений, например указанных в диспозиции ч. 1. ст. 205 УК РФ.

В актуальной работе используются все три понятия, однако «вовлечение» затрагивает, на наш взгляд, больший спектр различных способов привлечения лица к участию в террористической и экстремистской деятельности, в связи с чем оно и заявлено в названии статьи.

Проблему вербовки в террористическую и экстремистскую деятельность в сети Интернет стоит начать с рассмотрения анализа ее этапов. Так, большинство авторов, изучавших данное явление, выделяют приблизительно следующие этапы [Гайворонская, 2020; Давыдов, 2022; Соснин, 2017; Соснин, 2015; Сундиев, 2018; Aly, 2016; Crayne, 2017; Miller-Idriss, 2022; Understanding Recruitment to, 2020].

1. 招募方的初始阶段主要涉及筛选合适的候选人。该阶段旨在为将其吸纳参与极端主义与恐怖主义活动而甄选适宜人员并淘汰不适宜者。通常认为，此阶段会构建潜在被招募者的心理画像。
2. 建立联系阶段。其特征在于招募者与被招募者之间建立起信任关系。
3. 转向实施具体行动的阶段，直接涉及为恐怖主义和/或极端主义组织及其直接参与者提供协助。
4. 正式加入具有极端主义和/或恐怖主义性质组织的阶段；作为组织成员参与相关活动。

На каждом из этих этапов могут быть представлены разные приемы и способы психологического воздействия, направленные на вовлечение в террористическую или экстремистскую деятельность. Наиболее полно приемы психологического воздействия представлены в работе М.В. Кроз, Н.А. Ратиновой, О.Р. Онищенко «Криминальное психологическое воздействие» (2008). Авторы систематизировали разнообразные формы криминального психологического воздействия, в том числе определили типы воздействия в преступлениях против личности, в сфере экономики и против государственной власти [Кроз, 2008].

Отдельно работы отечественных и зарубежных авторов (О.Ю. Ананьин, И.Б. Гайворон­ская, С.Н. Ениколопов, А.Л. Журавлев, М.В. Кроз, О.Р. Онищенко, Н.А. Ратинова, М.М. Решетников, В.А. Соснин, И.Ю. Сундиев, I. Gonzales, M. Moyano [Ананьин, 2022; Гайворонская, 2020; Ениколопов, 2010; Кроз, 2008; Психологическое воздействие: Механизмы, 2012; Психология и психопатология, 2024; Соснин, 2017; Соснин, 2015; Сундиев, 2018; González, 2022]) посвящены как стратегиям, механизмам психологического воздействия в целом, так и в рамках вербовки в террористическую и/или экстремистскую деятельность. Среди основных методов психологического воздействия с целью вербовки выделяют внушение и убеждение. Убеждение, с точки зрения криминального воздействия, направлено на формирование у адресата когнитивных представлений, схем, которые впоследствии становятся мотивом поведения человека. Внушение — метод воздействия, связанный с некритическим восприятием и усвоением информации субъектом, направленный на эмоциональную сферу [Кроз, 2008].

В зарубежной и отечественной литературе уделяется мало внимания теоретическим моделям психологического воздействия в сети Интернет, в частности в социальных сетях. В публикациях встречаются модели воздействия, описывающие то, как пользователь может реагировать на получаемые сообщения в целом, вплоть до поведенческих реакций. В такой модели воздействие рассматривается как имеющее краткосрочный аффективный результат (это может быть подкрепление или ориентация на изменение) [Trip, 2019]. При этом в существующих теориях не хватает более целостных моделей, учитывающих различные способы коммуникации, такие как средства массовой информации, социальные сети, развлекательные программы и др.

В экспертной практике также сложился подход к анализу разных психологических приемов воздействия, связанных с вовлечением лиц в экстремистскую и террористическую деятельность. Так, в работе Т.Н. Секераж [Секераж, 2021] отдельно описываются виды экспертиз по различным категориям дел, таких как, например, исследование информационных материалов по делам о правонарушениях экстремистской и террористической деятельности. В частности, описанные Т.Н. Секераж принципы психологического анализа могут быть рассмотрены в рамках исследования материалов по вербовке лиц в экстремистскую и/или террористическую деятельность [Секераж, 2021].

Целью настоящей работы стало описание признаков вербовки и основных психологических механизмов вовлечения молодежи в экстремистские и террористические организации в сети Интернет на основе проведенных в ГБУ г. Москвы «Московский исследовательский центр» комплексных судебных психолого-лингвистических экспертиз.

Материалы и методы

В ГБУ г. Москвы «Московский исследовательский центр» были проанализированы информационные материалы, содержащие элементы вербовки, вовлечения, склонения к участию в экстремистских и террористических сообществах. В учреждении были проведены комплексные судебные психолого-лингвистические экспертизы, назначенные по делам вербовки в рамках ст. 205.1 УК РФ «Содействие террористической деятельности» и ст. 282.2 УК РФ «Организация деятельности экстремистской организации». Так, за период с 01 января 2018 года по 31 декабря 2023 года было проведено лишь 3 подобных экспертизы, возраст вербуемых составил 20, 28, 30 лет. Анализ материалов проводился в соответствии с методикой проведения судебной комплексной психолого-лингвистической экспертизы материалов по делам, связанным с противодействием экстремизму и терроризму, подготовленной авторским коллективом О.В. Кукушкиной, Ю.А. Сафоновой и Т.Н. Секераж [Кукушкина, 2022]. Методика предполагает использование психосемантического подхода в экспертном исследовании, в котором анализ проводится с учетом трехкомпонентной семантической структуры «экстремистского» значения: предмет речи (тематика), отношение и цель. Лингвист определяет содержание высказывания, оценочные значения и коммуникативную цель, психолог устанавливает наличие/отсутствие конфликта в исследуемом материале, наличие/отсутствие соответствующих установок и социально-психологическую направленность объекта исследования.

Опираясь на методические рекомендации [Кукушкина, 2022], а также согласно теоретико-методологическому подходу в рамках исследования коммуникации [Андреева, 2010; Леонтьев, 2007] были выделены следующие особенности указанных переписок в социальных сетях, направленных на вовлечение лица в экстремистскую и/или террористическую деятельность:

• 沟通通常涉及双方：招募者与被招募者；
• 该沟通具有人际互动性质，且常以朋友或导师式的交流方式展开；
• 沟通在以下系统中形成：“施加影响者（主导方）”与“接受影响者”（从属方）；
• 此类沟通具有破坏性，因为“招募者”的最终沟通目标是促使被招募者参与恐怖主义和/或极端主义组织的活动。这一点已由所提供的刑事案件材料予以证实。

Основой коммуникации, на наш взгляд, является установление доверительного контакта между вербовщиком и вербуемым.

1. I. 在第一阶段，招募者关注被招募者的社交圈、主要活动与兴趣爱好。招募者引导被招募者关注某些社会政治、宗教及其他冲突的存在，并使其形成一种认知，即自己直接卷入了当前的冲突，且是能够改变现状的一方。
2. II. 在第二阶段，招募者促使被招募者对参与冲突的特定一方形成积极态度，该方被描绘为正确的一方，其理念被视为必须遵循的准则。

III. На третьем этапе вербовщик взаимодействует с вербуемым как с лицом, которому можно доверять, и способен поручать вербуемому некоторые дела или просить о помощи (например материальной), рассчитывая на ее получение.

Как правило, основными психологическими приемами воздействия вербовщика являются следующие: убеждение, внушение и отдельно выделяется побуждение.

Наиболее важным в процессе вовлечения, на наш взгляд, является воздействие на мотивационно-потребностную и ценностную сферы адресата. В основном это приемы, которые представлены как апелляция или обращение к важным значимым сферам адресата, например, апелляция к вере, общей идее, ценностям семьи, справедливости, традициям, истории и др.

Стоит отметить, что в работе отечественного исследователя В.А. Соснина [Соснин, 2015] были указаны такие характерные особенности лиц, имеющих риск вступления в деятельность, как трудности в определении мотивационных целей, состояние стресса и кризиса идентичности, что как раз отражает наличие у данных лиц разного рода ценностных и экзистенциальных конфликтов. Авторы зарубежной статьи [Trip, 2019] отдельно выделяют такое характерное чувство, как неопределенность — субъективное чувство сомнения в себе, во взглядах на мир или в отношениях между ними. В этом случае радикальная идеология несет для лиц, переживающих чувство неопределенности, конкретное решение, привносит смысл и дает некий фокус жизни.

Стоит обратить внимание на следующие характеристики переписок с целью вербовки в социальных сетях:

• 在研究所涉的通信记录中，招募者将信息接收者的注意力引向那些被视为正确且应引起被招募者兴趣的内容（例如，应如何解决问题；应如何对其进行评价；应如何对待冲突，应站在哪一方等）；
• 招募者的言语行为旨在促使被招募者做好接受所提观点并实施相关行动的准备（特别是加入该组织、协助其开展活动；与当局侵犯特定群体权利的行为作斗争；推广该组织旨在建立统一的（例如伊斯兰）国家的意识形态）；
• 招募者采用一系列手法，例如理性与/或情感论证，包括诉诸信仰、先知或神明，旨在激发信息接收人特定的反应、情绪与感受——如对不公的不满、愤慨、面对当局时的无所畏惧、对所倡导道路真实性的笃信等——从而改变被招募者的既有态度。

Результатом «вербовки» становится формирование у адресата позитивного эмоционально-смыслового отношения к деятельности экстремистской и/или террористической организации (в том числе целям организации и ее идеям, ее деятельности, членам организации и совершенным ими действиям) и готовности к совершению действий, связанных с терроризмом и/или экстремизмом.

В таблице приведены признаки вербовки, выделенные на основе доступных экспертам материалов (тексты переписок в социальных сетях), а также показана направленность высказываний со стороны вербовщика.

Таблица

Признаки вербовки, выделенные в ходе психологического анализа материалов

招募特征

招募者言论的导向性

情感卷入。

情绪渲染

唤起并培养被招募者相应的情感与体验

将世界划分为“我们”与“他们”。

凸显冲突

使被招募者形成相应的观念与认知图式

明确实施能够改变当前局势的必要行动

向被招募者布置具体任务

使被招募者做好采取相应行动的准备

Выделенные признаки вербовки в проанализированных материалах встречались в сочетанном виде.

Согласно указанным признакам были выделены психологические механизмы вовлечения вербуемых в экстремистские и/или террористические организации в сети Интернет:

• 旨在使“被招募者”确信自身已卷入现实（社会政治或宗教）冲突的策略；
• 旨在塑造“被招募者”相应群体认同的策略；
• 旨在促使“被招募者”做好实施恐怖主义和/或极端主义相关行动准备的策略。

Указанные стратегии в качестве механизмов вовлечения используются комплексно, включают разные приемы и средства психологического воздействия на вербуемое лицо.

Одним из существенных ограничений исследования стал малый объем представленных материалов. Несмотря на это, описанный трехкомпонентный анализ в методике проведения судебной психолого-лингвистической экспертизы материалов по делам, связанным с противодействием экстремизму и терроризму, позволяет выявить и описать характеристики вовлечения молодежи в террористические и экстремистские организации. Учитывая существующие современные представления, знания о вербовке лиц в террористическую деятельность, а также используя подходящие методы анализа материалов переписки в социальных сетях, представляется возможным углубить и проработать надежные критерии, указывающие на вовлечение молодежи в экстремистские и террористические группы.

Проблематика вовлечения молодежи в экстремистские и террористические организации в сети Интернет посредством социальных сетей освещена во многих публикациях. При этом в немногих из них рассмотрен экспертно-аналитический подход к исследованию этого феномена. Сложность предоставления публичного анализа подобной коммуникации сводится также к тому, что материалы содержат запрещенную к распространению информацию и могут быть использованы в противоправных целях или иметь материал, ограниченный этическими нормами.

Описанные результаты анализа могут быть использованы для мониторинга распространения экстремистских и террористических идей в сети Интернет, а также для составления профилактических программ по противодействию распространению экстремистских и террористических идей. В рамках судебно-психологической экспертной деятельности выделенные признаки вербовки, могут быть использованы для анализа побуждения, склонения к участию, вовлечению в экстремистские и террористические сообщества.

В дальнейшем исследовании предполагается представить комплексный подход к исследованию психологических и лингвистических признаков склонения, вербовки или вовлечения лиц в совершение преступлений экстремистской и/или террористической направленности.

 

[Ананьин, 2022] Портал правовой статистики Генеральной прокуратуры Российской Федерации: http://crimestat.ru/offenses_chart (дата обращения: 18.06.2024).